Фивы

История Фив – одного из древнейших городов Греции – восходит героическому периоду. «Семивратные» Фивы подарили Элладе и всему миру божественных героев Геракла и Диониса. Имена Кадма, Зета и Амфиона, Лабдакидов, Эдипа и многих других переплетаются в так называемом Фиванском цикле мифов – подлинном сокровище эпоса Древней Эллады.

Возвышению Фив, которое пришлось на конец V в до н.э. способствовало их выгодное положение. Границей между землями фиванцев и фессалийскими владениями служил знаменитый Фермопильский проход, именуемый воротами в Грецию. На юго-восточном направлении Фивы граничили с Аттикой, на юго-западном – соседствовали с землями Пелопоннеса. Таким образом, установление контроля над Фивами стратегически означало установление контроля над всей Элладой.

Многие столетия Фивы имели тесную связь с Македонией и ее царской династией. После смерти царя Аминты македонский престол перешел к его старшему сыну – Александру. В 368 г. до н.э. новый правитель из политических соображений отдал своего младшего брата Филиппа фиванцам в заложники. В то время Фивы были наиболее могущественным полисом Греции, чья армия по праву считалась лучшей. Казалось бы, это малоприятное для юного Филиппа решение в значительной степени способствовало становлению его личности, повлияв в дальнейшем на судьбу не только Македонии, но и всей Эллады. Римский историк Юстин сообщает следующее:

«Это обстоятельство оказало огромное влияние на развитие выдающихся природных способностей Филиппа, ибо он пробыл три года в качестве заложника в Фивах; в этом городе, где господствовала древняя суровость нравов, в доме величайшего философа и полководца Эпаминонда он еще мальчиком получил прочные основы воспитания».

Эпаминонд был гениальным стратегом, всегда прибегавшим к нестандартным решениям. Преподанные ним уроки ведения успешной войны будущий македонский царь усвоил на всю жизнь, впоследствии передав их сыну. Филипп пробыл в Фивах с 368 по 365 г. до н. э., приобщившись за это время не только к самой передовой военной доктрине того времени, но и к высоким культурным достижениям Эллады.

Фивы

После блестящей победы над объединенной греческой армией, одержанной в битве при Херонее летом 338 г. до н.э., Филипп II принял решение ослабить свободолюбивых фиванцев. Многие из жителей полиса были изгнаны, а в его главной цитадели – названной в честь легендарного основателя города Кадмее – расположился македонский гарнизон.

После внезапного убийства Филиппа новым царем Македонского царства стал 20-летний Александр. Проведя торжественные погребальные мероприятия по отцу и уладив внутренние дела в своей стране, юный царь обратился к той непростой ситуации, которую представляли собой отношения с Грецией. Общее положение красноречиво описал Плутарх:

«Филипп только перевернул и смешал там все, оставив страну в великом разброде и волнении, вызванном непривычным порядком вещей».

С Фессалией Александру удалось договориться очень быстро, чего нельзя сказать об остальной части вольнолюбивой Эллады. Решив не затягивать с решением этого вопроса, Александр во главе своей армии выступил к Пелопоннесу. Однако целью этого предприятия были вовсе не военные действия, а демонстрация мощи македонского войска грекам, полагавшим, что смерть Филиппа обезглавила Македонию. Начавшиеся волнения Александр посчитал разумным подавить в самом зародыше, не доводя противостояние до критической точки.

Фивы

Македонское войско прибыло в Беотию и, показательно расположившись у фиванских стен, быстро остудило демократически настроенных демагогов Эллады. Вскоре конгресс в Коринфе подтвердил полномочия Александра как преемника Филиппа, гегемона и стратега Греции, и молодой царь снова направился на север.

335 г. до н.э. ознаменовался переломом в отношениях лояльно настроенного к эллинам Александра с отрицательно относящейся к нему Грецией. Зачинщиком конфликта выступили Фивы.

Фивы

Пока 15-тысячное македонское войско усмиряло племена фракийцев, трибаллов и гетов, в Фивах распространился ложный слух о том, что Александр убит в одном из сражений с варварами, всколыхнув вскоре всю Грецию. Главный противник македонской гегемонии афинский оратор Демосфен всячески подогревал настроения восставших, предоставив невесть откуда взявшегося свидетеля, утверждавшего, что он лично присутствовал при поражении Александра от мечей трибаллов и видел его смерть. И покуда прочие поборники демократических ценностей Эллады не шли дальше разговоров, фиванцы начали действовать открыто. Начальники македонского гарнизона в Фивах Аминта и Тимолай были выманены из крепости и убиты, а сам акрополь города, окруженный рвом и двойным частоколом, взят в осаду. Кроме этого, фиванцы отправили посольства с просьбой о поддержке к аркадийцам, аргосцам, элейцам и даже афинянам. Афины при помощи Демосфена и персидского золота снабдили Фивы большим количеством оружия, призывая к активным действиям. В деле устранения сильной Македонии Греция была союзницей Персии.

Фивы

Одержав победу над северными племенами и заключив договоры с местными вождями, Александр получил весть о том, что Греция восстала.

Реакция юного македонского царя была молниеносной. Вместо славного похода в Персию усмирительная война в Греции совсем не вписывалась в его планы. Поэтому, лишив восставших главного оружия – времени, чтобы объединиться – Александр стремительным маршем перебросил свои войска из Фракии сначала в Фессалию, а после в Беотию. Подойдя к Фивам и став лагерем у стен уверенного в его гибели города, пребывающий в полном здравии Александр предложил фиванцам мирные переговоры.

В осажденных Фивах произошел раскол. Одни, видя перед собой лучшую армию того времени, изъявили желание направиться в македонский лагерь с сообщением о капитуляции, другие – призывали дать македонскому царю бой.

Фивы

Александр на этот раз вопреки привычной стремительности не стал форсировать события. Он до последнего надеялся на здравомыслие фиванцев, свидетельством чему могла стать только безоговорочная капитуляция. Александр предложил выдать ему только зачинщиков смуты – и в этом случае никто из горожан не пострадает. Однако шансом спасти город жители Фив не воспользовались – в конечном счете на военном совете было принято решение сражаться.

Александр, по сведениям Диодора, располагал силами в 33 тысячи воинов. Фиванцы помнили последствия битвы при Херонее и прекрасно знали, что ожидает их в случае поражения. В отчаянной попытке сдержать натиск македонского войска они освободили всех рабов, раздали им оружие и пополнили ими ряды своих гоплитов. Женщины и дети нашли укрытие в храмах, присоединившись к жрецам и взывая к богам о победе.

Фивы

Когда перед глазами Александра началось возведение укрепленных позиций, время разговоров закончилось. Жители других городов Эллады, обещавшие поддержку фиванцам, в решающий момент оставили их жителей один на один со столь грозным противником. Таким образом, судьба Фив была решена до того, как был отдан приказ идти на штурм.

Мужество фиванцев в этом столкновении было сверхъестественным, а силы казались неисчерпаемыми. Однако воинам Александра все же удалось проникнуть за городские стены. В это же время командир находящегося в Кадмее македонского гарнизона начал вылазку в тыл фиванцам. Улицы города превратились в поле битвы. Фиванцы держались из последних сил, но защитников города с каждой минутой становилось все меньше.

Окончательное падение Фив было тем сокрушительнее, что оно стало битвой эллинов с эллинами. И наибольшей жестокостью в ней отличились вовсе не македонцы, а беотийцы, у которых с Фивами были личные счеты, имеющие мало общего с интересами Александра. Арриан пишет, что когда они вступили в битву

«…началось беспорядочное избиение уже не защищавшихся фиванцев, причем гнева были полны не так македонцы, как фокейцы, латейцы и прочие беотийцы; одних застигали в домах, – некоторые пытались сопротивляться, другие молили о пощаде, припав к жертвенникам, – но жалости не было ни к женщинам, ни к детям».

Ему вторит Диодор, сообщая следующее:

«Феспийцы, платеяне, орхоменцы и прочие из эллинов, враждебно настроенные к фиванцам, пошли в поход вместе с царем и, ворвавшись в город, выместили свою вражду на несчастных. Много жестокого страдания было в городе. Эллины безжалостно истребляли эллинов; родных убивали люди, близкие им по крови; одинаковость языка не меняла чувств».

 

Фивы

Что касается самого Александра, то никакой личной ненависти к фиванцам он не испытывал. В своем решении об уничтожении Фив он руководствовался исключительно холодным расчетом – восставший город должен был стать наглядным примером и уроком всей Греции, яркой демонстрацией того, что ждет каждого в случае горделивой непокорности и нарушения заключенных договоров. По словам Плутарха

«Александр рассчитывал, что греки, потрясенные таким бедствием, впредь из страха будут сохранять спокойствие».

И как бы там ни было, Александр добился своего: Греция, потрясенная как поражением одного из крупнейших и сильнейших своих городов, так и безоговорочной победой македонского оружия, присмирела; спокойный тыл перед походом в Азию был обеспечен.

Исход битвы становился все более очевидным, и через несколько часов Фивы были окончательно взяты. В Кадмее был оставлен македонский гарнизон, сам город срыт до основания, а вся принадлежащая ему земля, кроме священной, разделена между союзниками. Фиванские дети, женщины и мужчины, исключая жрецов, жриц, друзей Филиппа и Александра и македонских проксенов, были проданы в рабство. Единственной постройкой, которой удалось избежать горькой участи, стало жилище поэта Пиндара – из уважения к великому мастеру слова Александр сохранил его дом и спас его потомков.

Фивы

По свидетельству Плутарха

«…впоследствии Александр не раз сожалел о несчастье фиванцев, и это заставляло его со многими из них обходиться милостиво… Из оставшихся в живых фиванцев не было ни одного, кто бы впоследствии, придя к царю и попросив у него что-нибудь, получил отказ».

Показателен эпизод его встречи с Тимоклеей – благородной фиванкой, подвергшейся при взятии города насилию со стороны одного из союзных македонцам фракийских командиров. Гордая женщина отомстила обидчику за поругание собственной чести, при помощи хитрости столкнув его в колодец и забросав камнями. После этого Тимоклея была схвачена воинами и отведена на суд Александра. Держась с исключительным достоинством, женщина рассказала царю о том, что ее брат Феаген командовал Священным отрядом, павшим в сражении с македонской конницей в битве при Херонее. Александр, впечатленный силой ее духа, и, памятуя о херонейской доблести фиванцев, не только оправдал, но и даровал свободу Тимоклее и всему ее семейству.

Последнее свидетельство фиванской славы сверкнуло яркой вспышкой и погасло в языках охватившего город огня. Символом гибели одного из славнейших полисов Эллады стали взвившиеся к небу столбы черного дыма. Прежняя мощь и могущество Фив не возродятся уже никогда.

В 315 г. до н.э. в оскорбление памяти Александра царь Македонии Кассандр приказал восстановить Фивы, но звезда славы этого города уже погасла. Последующие десятилетия Фивы постепенно приходили в упадок, будучи окончательно подчиненными в середине II в. до н.э. римскими войсками.

Смотрите также

s

Напишите мне

Введите код с картинки

Отправля сообщение я принимаю условия пользовательского соглашения