Афины

Со времен своего «золотого века» Афины стремились к расширению сферы политического и экономического влияния на соседние земли, что порождало постоянные конфликты между греческими полисами.

С возвышением роли Македонии на Балканах при правлении царя Филиппа ІІ символом борьбы за лидерство и независимость Афин стал выдающийся оратор Демосфен. Будучи политиком, он считал необходимым отстаивать интересы не только Афин, но и всей Эллады. И главная опасность греческой свободе исходила, как ему виделось, вовсе не с востока, а с севера – из Македонии. И пока Филипп успешно продвигался к установлению гегемонии над Грецией, Демосфен встал во главе антимакедонской партии, регулярно выступая перед народом с речами против Филиппа, вскоре подняв против него всю Грецию. Когда же объединенные эллинские войска были разбиты македонянами в битве при Херонее в сентябре 338 г. до н.э., , который также участвовал в сражении, с трудом спасся бегством с поля боя.

Демосфен
После победы при Херонее царь Филипп распорядился без выкупа возвратить на родину пленных и тела павших афинян, несмотря на то, что именно жители аттической столицы проявили к нему наибольшую враждебность. Это решение стало жестом дружелюбия по отношению к городу, которым царь несмотря ни на что по-прежнему восхищался, не без оснований считая его венцом славы и украшением всей Греции.
Однако по одному ему известным причинам Филипп отказался ехать в Афины лично. И хотя ворота этого города, открывшиеся перед ним изнутри, по-прежнему оставались заветной мечтой царя, для заключения мира в Аттику в сопровождении полководца Антипатра был отправлен его восемнадцатилетний наследник Александр.
Миссия, во главе которой прибыл македонский царевич, была верхом великодушия в глазах побежденных. Но торжественный въезд Александра в Афины был омрачен криками женщин, оплакивавших павших и бросавшихся в отчаянии на везшие тела катафалки. Из толпы, стоявшей по обе стороны дороги, изредка доносились проклятия. Однако юный царевич ни единым жестом не выказал обиды или недовольства.
Урны с прахом погибших при Херонее афинян поместили в специально оборудованном для этого павильоне, где им надлежало находиться до тех пор, пока не будут отстроены гробницы.

agora4
В день приезда македонский царевич посетил Агору, поприсутствовал в Зале Совета. Демосфена и его сторонников не было, и речи провозглашались в основном приверженцами македонской линии. Александр вел себя благородно сдержано. Те афиняне, что до этого дня считали сына таким же образцом варварства, как и отца, были разочарованы. Никому не удалось заметить в македонском наследнике даже тени торжествующего злорадства.
После Александр посетил несколько званых обедов, в том числе побывал в доме у известного ритора Демада.
На следующий день были принесены жертвы покровительствующим городу богам. Александр побывал у знаменитой оливы Афины и пообещал возвратить увезенные царем Ксерксом в Персию во время греко-персидской войны трофейные статуи с Акрополя. Обращаясь к жителям Афин как к добрым друзьям, юноша произвел сильное впечатление, хотя для многих подобное поведение триумфатора осталось непонятным.
Перед отъездом Александр посетил Академию Платона. Место, где учился его любимый наставник, было для царевича священным. Главой Академии в то время был философ Ксенократ, знавший лично и Платона, и Аристотеля. Ученый муж уделил время для беседы, отметив глубокое уважение македонского царевича к духовным сокровищам Эллады. Прогуливаясь со схолархом по аллеям Академии, юноша пожелал увидеть изображение Платона, в чем ему, разумеется, отказано не было. Сообщали, что Александр провел у статуи на могиле Платона около часа, молча вглядываясь в его лицо.

Александр Македонский
На обратном пути царевич посетил погребальный комплекс, где обрели покой славнейшие афинские воины.
Внезапная смерть Филиппа пробудила в афинянах новые надежды к обретению независимости. Однако Александр не дал успеть развернуться знамени их свободы.
После сокрушительного падения Фив в 335 г. до н.э. афиняне снова оказались под угрозой праведного гнева Александра, и мало кто из них желал себе участи фиванцев. И хотя сами они и не принимали участия в восстании против Александра, антимакедонская деятельность Демосфена компрометировала весь город. Опасаясь внезапного македонского вторжения, жители афинских окрестностей бросились искать спасения за городскими стенами, а к Александру выслали мирное посольство с поздравлениями в блестяще одержанных победах и заверениями в дружбе на века. Ответом царя стало отправленное в Афины письмо, воспроизводимое его биографом Аррианом: «…он требовал выдачи Демосфена, Ликурга и сторонников их. Требовал он также выдать и Гиперида, Полиевкта, Харета, Харидема, Эфиальта, Диотима и Мироклея, потому что они виноваты в бедствии, постигшем город у Херонеи, а позднее, после кончины Филиппа, в пренебрежительном отношении к нему и к памяти Филиппа; в отпадении фиванцев они, – объявил он, – виноваты не меньше, чем люди, поднявшие фиванцев на восстание». Афиняне согласились только на то, чтобы в изгнание были отправлены военачальники, а ораторы (и главным образом Демосфен) останутся в городе. Александр уступил просьбам. Так, стратег Харидем и его подчиненные были высланы в Персию. Это решение, принятое афинянами как им казалось в угоду Александру, на деле принесло немало пользы персам. Из-за афинской недальновидности предпочтение остаться на родине получили только демагоги, а то время как в руки противника как раз накануне начала похода в Азию попало несколько отлично подготовленных командиров, знакомых с военным делом греков и македонцев.
И все же после этого в Элладе воцарилась если не тишина, то, по крайней мере, порядок. Кампания по подавлению антимакедонских настроений была успешно завершена, и Александр возвратился на родину, чтобы продолжить подготовку к походу в Персию.
В дальнейшем отношения Александра с Афинами были крайне напряженными, однако не лишенными взаимной лояльности. Демосфен стал более осторожным в высказываниях, понимая, что любой акт демонстративной непокорности македонскому царю заведомо обречен на неудачу.
Александр пробыл в аттической столице считанные дни, однако его почтение к величию и славе прежних поколений афинян было неоспоримым и исключительным. Несмотря на многочисленные нападки и конфликты, причиной которых послужили горячие головы и опасное красноречие афинских патриотов, его меч никогда не был направлен в сторону этого города. Завоевать без оружия гордый свободолюбивый полис оказалось едва ли не сложнее, чем неприступные крепости Бактрии и Согдианы. О том, что цена этой победы была чрезвычайно высока, известно со слов самого Александра: «Сколько же мне потерь пришлось перенести, чтобы заслужить доброе имя в Афинах!»

Автор: Анастасия Бабкова

Смотрите также

s

Напишите мне

Введите код с картинки

Отправля сообщение я принимаю условия пользовательского соглашения