Древняя Македония

Название Македония происходит от двух слов – «μακ» и «δων» – что означает «высокая земля» или, что более прозаично, – горная местность. Именно отдаленные горные районы страны, то есть историческая Верхняя Македония, и была родиной македонян.

Согласно древней традиции, Македония унаследовала земли легендарного царя Мидаса. Основателем правящей династии Геродот называет Пердикку І. Этот царь был выходцем из Аргоса – одного из древнейших европейских городов, находящегося в восточной части Пелопоннеса. Предками македонян считаются дорийцы. В том, что македонские цари имели эллинское происхождение Геродот не сомневался. То же самое после некоторого разбирательства было признано и судьями Олимпийских игр. Его необходимость возникла, когда македонский царь Александр (V в. до н.э.) пожелал лично участвовать в соревнованиях. Установленный же порядок не допускал к участию никого, кроме эллинов. Александр доказал, что он аргосец, сумев убедить в этом судей.
Именно к его правлению царя Александра относится оформление Македонии в единое государство и начало ее активных отношений с Грецией.

По другой версии, более мифологизированной, основателем Македонии считается брат аргосского царя Каран, при этом временем рождения царства называется XI в. до н. э. Являясь прямым потомком божественного Геракла в одиннадцатом колене, Коран вместе с тем считался предком последнего фактического и наиболее прославленного македонского царя – Александра III Великого – в семнадцатом колене. Каран ушел с Пелопонесса на север в поисках места для поселения и, ступив в Иматию, взял себе в проводники козье стадо. Животные искали убежища от непогоды, и хитроумный аргосец последовал за ними. Именно благодаря непогоде Карану удалось овладеть городом Эдессой – густой туман и дождь помешали местным жителям узнать заранее о приближении захватчика. Эдесса, вскоре переименованная Караном в Эги (то есть «козий город»), стала центром его правления. Новому правителю, с тех пор всегда державшему в походах коз впереди знамен, удача улыбалась и дальше. Ему удалось вытеснить других мелких царей с македонских земель. Став первым самодержавным правителем в этих краях, Каран объединил жившие вокруг племена, и Македония стала единым целым.

Древняя литературная традиция насчитывает более тридцати известных античных историков, упоминающих в своих трудах о Македонии. Естественно, греческие авторы писали историю Эллады, а не ее северного соседа, упоминая о Македонском царстве только там, где это имело связь с событиями, происходившими в жизни греческих земель. До V в. до н.э., и в особенности до времени Филиппа ІІ, значимой роли в международных отношениях Македония не играла. Ее внутренняя жизнь не занимает сколько-нибудь важного места в работах греческих авторов. Начиная со времени Филиппа рассказы о Македонии сосредоточены на стремлении молодого мощного государства к расширению своих границ.

До нас дошло очень мало сведений о жизни македонского народа до этого периода. Античные историки акцентировали свое внимание на политических и военных делах, которые служат фундаментом в истории отношений между Македонским царством и Элладой. Долгое время в эллинских интересах Македония не занимала существенного положения. Это объясняет тот прискорбный факт, почему исторических документов, повествующих о Древней Македонии практически нет.

Первое упоминание о македонских землях мы находим в эпосе Гомера. Великий певец говорит о северных Балканах, в основном о Фракии. В «Илиаде» и «Одиссее» ним воспет широкая и быстротечная река Аксиос, гора Атос (более знакомая нам под названием Афон), город Амидон и другие. В описанных Гомером событиях Троянской войны, датировку которой большинство исследователей относят к рубежу XIII-XII вв. до н. э., участию фракийцев, участвовавших в войне на стороне Трои, уделено немало внимания. В «Илиаде» имеется несколько мест, из которых можно почерпнуть информацию о климате и животном мире Фракии, однако ни сама Македония, ни ее жители Гомеру не были знакомы. Только Гесиод, первый исторически достоверный древнегреческий поэт, живший в VIII в. до н.э., употребляет имя Македон, считая его производным от самоназвания македонян.

Геродот, работая над своим многотомным трудом о греко-персидских войнах, собирал материал везде, где это только было возможно. Немалую пользу он извлек из произведений своего учителя Гекатея. Отдав долг еще не оформленной тогда в самостоятельную науку географии, Гекатей записал ряд сведений о македонской земле, через которую войска персов вошли в Элладу. Из трудов Гекатея Геродот позаимствовал данные о природных богатствах Македонии, ее горах с залежами руды, диких лесах и их диких обитателях. Но, описывая территорию, «отец истории» все же не проводит границ между македонскими и фракийскими племенами.

Но вот наступил IV в. до н.э., и древнегреческие сочинения перешагнули черту разрозненных повествований, вступив в область непосредственно науки. Это событие связано, прежде всего, с именем Аристотеля. Ученый-энциклопедист посвятил не один свиток описанию особенностей македонского растительного и животного мира, свойствам и качествам ее природных ископаемых, использованию ресурсов в хозяйстве. Работу, начатую Аристотелем продолжил его ученик и будущий «отец ботаники» Феофраст. Флору Македонии и Аристотель и Феофраст знали по собственным наблюдениям.

Также некоторые сведения о Древней Македонии оставили Псевдоскимн, Страбон, а также римляне Помпоний, Плиний и Клавдий Птолемей.

Вся история Македонии наполнена династической и межплеменной борьбой, а также непрерывными конфликтами с соседями – фракийцами и иллирийцами, что являлось серьезной помехой созданию прочного государства. Однако перед угрозой военного вторжения племена нередко объединялись, забывая о своей вражде.

Примечателен тот факт, что до воцарения Филиппа II Македонское царство не имело собственного войска. Описывая положение дел того времени, Александр обращается к армии со словами: «Отец мой Филипп застал вас бедными пастухами, одетыми в овчину и стерегущими свои стада от фракийцев и иллирийцев. Вместо овчины он одел вас в воинские доспехи, расселил по городам, дал вам законы, из рабов сделал вас господами».

Таким образом, картина жизни обитателей этого региона не выглядит слишком пестрой. Основным занятием было земледелие и скотоводство. Македоняне выращивали многие сельскохозяйственные культуры, разводили коз и овец, активно развивались ремесла. Время от времени наскучившее однообразие македоняне разбавляли набегами друг на друга.

Особого упоминания заслуживает ювелирное дело, в котором местные мастера приблизились к уровню подлинного искусства. Лучшие образцы золотых украшений, доспехов и оружия сегодня можно увидеть в музеях Вергины (бывших Эг), Пеллы и Салоников. В орнаментах македонская культура ближе всего к крито-микенской – те же изображения растительности и животных, часто даже не стилизованных.

По форме организации и особенностям правления уклад македонян был ближе всего к спартанскому. Строгого порядка престолонаследования не существовало. Допускалось многоженство.

Для погребальной культуры характерны курганные захоронения.

Царь Архелай, правивший в V в. до н.э., начал обширное строительство, приглашая ко двору новой столицы Пеллы лучших греческих архитекторов. При нем также были возведены знаменитые постройки в находящемся у подножия Олимпа Дионе – святилища Зевса и Геракла. Дион без преувеличения можно назвать северной Олимпией, здесь регулярно проходили театральные и гимнастические состязания, на которые съезжалось огромное количество участников и гостей.

Символом династии Аргеадов было золотое шестнадцатилучевое (иногда восьмилучевое) солнце на пурпурном фоне. Это солнце как национальный или же царский символ в контексте Македонии систематически начитает встречаться со времени правления Филиппа, но более всего оно было любимо Александром. Этот символ солнечной чистоты и ясности в раннем христианстве стал символом Богородицы. Сегодня шестнадцатилучевое солнце присутствует на флаге греческой Македонии, правда фон его изменился на синий.

Давно ушедшие в Греции в историю архаические обычаи в Македонии сохранялись еще очень долгое время. Такими, например, были сакральные поединки будущих царей с дикими пещерными львами. Сегодня среди густых македонских лесов уже не встретить этого зверя. Он навсегда остался в той эпохе, где человек был в силах противопоставить свой ум, мужество, ловкость и умения необузданной животной силе. И все же восстановить облик этого реликтового обитателя македонских земель мы можем, обратившись к мозаикам того времени. Именно такого льва, а возможно и сам поединок, можно увидеть на мозаике из Пеллы, носящей современное название «Охота на льва».

В Древней Македонии были популярны многие культы, главным образом оргаистические, служа своеобразным духовным ядром для всего народа. Повышенным вниманием пользовался культ Орфея, также раз в год македоняне участвовали в празднествах в честь Гефеста (древнего доолимпийского божества огня). Отголоски этого культа сохранились в Греции до сих пор, хотя и претерпели некоторые идеологические изменения. Это анастенарии («огнехождение»), проводимые ежегодно в нескольких селениях в период с 20 по 22 мая. Особым почтением характеризуется культ Диониса. Дионис не был, как долгое время считалось, фракийским богом, попавшим в Грецию через македонские земли где-то в VIII-VII вв. до н.э. Упоминания о нем встречаются уже в микенскую эпоху, то есть он был известен эллинам еще до Троянской войны. Через несколько веков ему удалось завоевать Грецию, но все же именно Македония стала местом его триумфа. Одной из самых ревностных последовательниц дионисийского культа в Македонии была Олимпиада Эпирская – жена Филиппа II и мать Александра.

Ошибочно считать этого бога лишь покровителем плодородия и виноделия. Для древних Дионис был богом священного экстаза, вдохновения, неистовства и самого блаженного освобождения. Его царство распространялось на всю природу, в особенности на ее животворную и оплодотворяющую влагу: текущий в дереве сок, пульсирующая в венах кровь, жидкий огонь винограда, таинственные неуправляемые приливные процессы в природе – словом, все то, что приходит и уходит. Суть дионисийского экстаза тонко раскрыта одним из исследователей религий: дионисизм проповедовал слияние с природой, в котором человек всецело ей отдается. Когда пляска среди лесов и долин под звуки музыки приводила человека в состояние исступления, он купался в волнах космического восторга, его сердце билось в лад с целым миром. Тогда упоительным казался весь мир с его добром и злом, красотой и уродством. Все, что видит, слышит, осязает и обоняет человек – проявления Диониса. Он разлит повсюду. Запах бойни и сонного пруда, ледяные ветры и обессиливающий зной, нежные цветы и отвратительный паук – во всем заключено божественное. Разум не может смириться с этим, он осуждает и одобряет, сортирует и выбирает. Но чего стоят его суждения, когда «священное безумие Вакха», вызванное опьяняющим танцем под голубым небом или ночью при свете звезд и огней, примиряет со всем! Исчезает различие между жизнью и смертью. Человек уже не чувствует себя оторванным от Вселенной, он отождествился с ней и значит – с Дионисом.

Изначально это был культ, целью приобщения к которому было освобождение от всего бренного, единение с Вселенной и доказательство бессмертия души. Однако вскоре он стал вырождаться, скатываясь в безумные оргии, пока, в конце концов, не был в Греции строго ограничен как по времени (два раза в год), так и по территории (только на Парнасе). И только особое почитание Диониса Александром вернуло его культу прежний блеск с наступлением эпохи эллинизма.

Что касается древнемакедонского языка, то его чаще всего считают диалектом древнегреческого, причем преобладал заметный дорийский акцент. Македонские имена зачастую также имеют греческую этимологию, хотя в ряде случаев они и отличаются от чисто эллинских. Македоняне не имели собственной письменности, по причине чего известно всего лишь около 150 словоформ из языка, на котором они говорили. Ввиду близости древнемакедонского к древнегреческому не исключен вариант происхождения двух языков от одного – т.н. палеобалканского. И хотя сегодня в Греции по политическим причинам, в первую очередь из-за конфликта с северо-западным соседом, жителейДревней Македонии безоговорочно причисляют к эллинам, греки V-IV вв. до н. э. вряд ли оценили бы подобное отождествление. В то время они показательно отчуждали себя от македонян, именуя их не иначе как варварами.

По мере расширения контактов между Македонией и Грецией среди македонской элиты укоренился дорийский диалект древнегреческого. До той поры невообразимое – то есть формирование общей, надрегиональной формы древнегреческого – случилось во второй половине IV в. до н.э. Деятельность Александра Великого не могла не коснуться области языка. Ведь именно язык служит тем связующим звеном между людьми, которое позволяет не только согласованно мыслить, но и единодушно действовать. По мере стремительного продвижения объединенных греко-македонских войск на Восток, их новосформировавшийся общий диалект распространился от Египта до границ Индии. Койне стал языком эллинистической эпохи и прямым предком современного греческого. Этот язык не был создан, введен или как-либо закреплен официально. Он развивался естественно, живя своей жизнью, вернее жизнью тех, для кого он стал средством повседневного общения. Койне был порождением нового мира, в котором языковый барьер перестал существовать. И этот язык, на котором написаны тысячи научных трудов и художественных произведений, переводы древних религиозных текстов, а также апокрифы и канонические тексты Нового Завета, появился благодаря выходцу из Македонии.

Царство македонян просуществовало около 12 веков, достигнув вершины могущества во второй половине IV в. до н.э. В 168 г. при правлении Персея Антигонида последняя династия была свергнута, Македонское царство исчезло с карты, а его земли стали римской провинцией.